Экономический кризис открыл планете новое глобальное противоречие, оно неизбежно приведет к переделу геополитических альянсов в уже в ближайшем десятилетии.
Модель однополярного мира, на вершине которого утвержден американский доллар, поддерживаемый всей мощью государственной и военной машины США, дала опасную трещину. В эту трещину провалились иллюзии, надежды и состояния миллионов буржуа. Её не зацементировать косметикой чрезвычайных мер, которые уже поставили ряд государств на грань дефолта.
Мир не сможет доверять американскому доллару так, как это было со времен Бреттон-Вудских соглашений. Мир не сможет безоговорочно следовать в кильватере экономики США. Изменения в мировой финансовой системе, в экономических отношениях приведет к адекватным переменам в политике. Какими они будут?
Это приведет к экономическому коллапсу и социальным катастрофам в США. Ведь американская экономика давно перестала быть рыночной. Американские товары продаются на порядок дороже себестоимости и покупаются за счет необеспеченных кредитов, — «зеленых фантиков», которыми американские банки наводнили весь мир. Распухшие от сверхприбылей американские компании платят сверхзарплаты, сверхбонусы, не соответствующие реальной рыночной стоимости труда. За счет этого искусственно поддерживается «социальный рай» — сверхвысокий уровень жизни, который не обеспечен достижениями реального сектора экономики. Простой пример: если поделить необеспеченную денежную массу, которую США ежедневно выбрасывали на мировой рынок накануне кризиса на число жителей этой страны, получается, что каждый гражданин Америки необоснованно получал товары и услуги более чем на 100 долларов в день.
Надо ли говорить, что ни «простые» американцы, ни американские компании, ни американское государство не смогут добровольно отказаться от «халявы», которой безнаказанно пользовались в течение десятилетий? Надо ли говорить, чем обернется для Америки резкий спад производства и снижение уровня жизни в 5–10 раз? И надо ли говорить, что США «до последнего» будут защищать свои позиции глобального эмиссионного центра, даже если планета ступит на грань новой мировой войны.
Более того, «большая война» будет выгодна Америке, т.к. сохранит статус финансового доминирования США на неопределенно долгое время. Любая новая военная активность США в любом регионе планеты, как под собственным флагом, так и в форме поддержки одной из конфликтующих сторон, будет означать, что Америка уже решила защищать «систему зеленых фантиков» любой ценой. В пользу этого, самого неприемлемого, варианта развития событий говорят высказывания президента Обамы в Осло, на церемонии вручения Нобелевской Премии мира.
Его тезисы о справедливой оккупационной войне на чужой территории, о защите чужих народов от тирании режимов не что иное, как «пробный камень», брошенный в лицо мировому сообществу. С такими же интонациями «во благо» подписывался Мюнхенский сговор. С такими же выражениями лиц американские политики защищали необходимость «справедливой» вьетнамской войны. С таким же пафосным аккомпанементом велась война в Югославии, которая, по сути, являлась проигранной операцией в схватке доллара с евро.
Это наиболее приемлемый сценарий «послекризисного» передела мировой финансовой системы, т.к. он позволяет избежать краха США, который неизбежно потрясет мир сильнее самого глубокого экономического кризиса. Решающим условием успеха в конкуренции доллара и любой из альтернативных валют станут рынки потребления и производства. Победят те деньги, те финансовые объединения государств, которым удастся присоединить к своей валютной зоне страны Азии, обладающие колоссальным потенциалом для развития, в первую очередь Китай и Индию. Ведь возможности роста уровня жизни в этих государствах, помноженные на численность населения более чем в два миллиарда жителей, создают беспрецедентный плацдарм для развития сектора реальной экономики и укрепления любой новой валюты. Если Европа и США уже страдает излишним «жирком», уже задыхаются от «перепотребления», то страны Азии способны безболезненно расти и «богатеть» еще 150–200 лет.
Это прекрасно понимают в США. Энергетика заявлений президента Обамы во время недавнего визита в Китай резко отличалась от традиционных высказываний американских политиков в адрес этой страны. Соединенные Штаты заинтересованы в развитии отношений в Китае и готовы пойти ради этого на политические уступки. Нельзя исключить, что в среднесрочной перспективе штаб-квартиры «столпов» американского и мирового бизнеса последуют за своими производствами и переместятся из Лос-Анджелеса, Питсбурга и Нью-Йорка в Шанхай или Кантон. Надо ли говорить, что экономическая ось Вашингтон-Пекин под эгидой юаня либо доллара сведет на нет все надежды G20 на более справедливый мировой финансовый порядок?
Сближение США и Китая пока сдерживается противоречием между капиталистическим характером производства в этой стране и догматами коммунистической идеологии, которым следует политическая элита Поднебесной. Однако, это противоречие временно. В Китае уже сформировался класс собственников, которых не устраивают социалистические «путы» в экономике. Молодой китайский капитализм неизбежно будет стремиться к политической власти. Рано или поздно коммунистическая элита будет сметена. Остается надеяться, что очередная китайская революция будет парламентской и бескровной. Ведь эта страна уже сейчас имеет жизненное значение для мировых центров силы. Схватка в Китае грозит перерасти в глобальную схватку за Китай.
«Старшие козыри» Америки – кредиты, технологии и размещение производства на территории Поднебесной, которые создают занятость для десятков миллионов китайцев и наполняют бюджет этой страны, уже «биты». Эфемерность американских кредитов доказал финансовый кризис. Все технологии уже работают на территории Китая, и, «де факто», стали достоянием этой страны. В части размещения производства с Китаем не может конкурировать ни одно государство мира, т.к. нигде более нет миллиардного населения, которое, по европейским меркам, готово работать за мизерную оплату.
Что остается у США, чтобы по давней политической привычке «купить» лояльность Китая? Ничего, кроме пустых и невыполнимых обещаний поддержки коммунистического режима, который лишь сдерживает развитие Китая и обречен в историческом плане.
Россия не должна повторять ошибок США. Мы должны делать ставку не на политическую элиту, а на китайский бизнес. На тех, кому завтра будет принадлежать власть в этой стране. «Локомотивом» сближения должны стать общие масштабные проекты в бизнесе, для которых давно созрели все предпосылки. Являясь ближайшими «соседями», Россия и Китай «кровно» заинтересованы друг в друге, т.к.:
Игра России «за Китай» исторически неизбежна. Её надо начинать уже сейчас. Успех в этой игре будет зависеть только от искусства российских политиков и дипломатов.